ДОКТОР МАТТЕИ

Рат вертел в руках кожаный ремень.
– Вопрос плохой настройки, считаю, снят. Некоторым боевым асам не помешает поменьше кричать и побольше тренироваться. А так как наш техник в силу своего возраста не может употреблять спиртное, а мне оно изначально прописано медиками, думаю, вы не оставите старого капитана без высококачественного лекарства. Хватит глазеть, по местам разойдись.
– А ведь и верно, мне до сих пор кажется, что что-то не так.
Как и всегда, праздник в мире Аффен был организован роскошно. Города за несколько дней готовились к празднованию, везде устанавливались проекционные устройства, дополнительные трибуны на площадях, готовились гигантские фейерверки. Основное действие празднества должно было происходить в гигантском Колизее, где всегда проводились масштабные представления. Лучшие режиссеры мира удостаивались чести показать свое мастерство, и каждое такое представление становилось шедевром. Жители городов тоже не отставали – костюмы они готовили задолго до бала, старательно заучивали роли для совместных, коротких представлений, которые разыгрывались на маленьких площадях всех городов. Традиция эта зародилась в глубокой древности и старательно поддерживалась последующими поколениями, постепенно обрастая новыми дополнениями.
Времени у нее было немного, и внимательно проанализировать тесты она не успевала.
– Я не знал, что у вас такие проблемы.
– Так, господин капитан, надо же мне задел перед боем сделать, чтоб не дергаться лишний раз, – оправдывался Ким.
– Вот когда я был посвящен в художники, – произнес Ландгольцер.
Ким остался в полной боевой – в легком скафандре, ждал возвращения первой группы машин. Люди потерянно ходили в отдалении от выпускающего, с надеждой поглядывая в его сторону, тихо перебрасывались ничего не значащими фразами, о пилотах никто не говорил. Не верилось, что стартовавшая несколько часов назад, выглядевшая невероятно мощной эскадрилья прекратила свое существование. Переживая за тех, с кем они недавно виделись, никто как-то даже не подумал о нависшей над станцией опасности, а следовательно, и над ними тоже. Станция останется один на один с врагом.
– Фирексия! – прорычал Мироходец и швырнул блестящий кусок металла на землю. Пластина подскочила несколько раз, звякнула и исчезла. – Фирексия!
Ксанча выбралась наружу и зачерпнула болотной воды. Солоноватая на вкус, она вполне удовлетворила ее. Серые кривые стволы низкорослых деревьев тонули в облаках ядовито-желтого тумана. Урза показался в дверях.
– Сделайте сообщение, – произнес адвокат. Казалось, он вовсе не слушает.
Они покинули двор, и Рат покорно поплелся сзади, громыхая по булыжникам цепью. Возвратившись на площадь, Ксанча приказала рабу подождать в тени, пока она будет разговаривать с крестьянином. Как только она отвернулась, Рат стал прикидывать на глаз высоту стен и разглядывать покореженные камнем звенья цепи. Ну что ж, он предупредил ее, чего стоит клятва раба.
В этот день я проспал до обеда. Если бы меня не разбудила медсестра, наверняка спал бы и спал еще.
– Благодарю вас, – ответила Иоганна. – Я все поняла, что вы сказали.
– А теперь у Мишры появился ты…
– Она моя! Это я нашла ее! – запротестовала Ксанча.
Черный дракон развернулся и продолжил атаку. В этот момент Ксанча заметила жреца-исследователя, бегущего к переноске. Бессильная злоба всколыхнулась в душе тритона, когда она поняла, что не может ни сообщить Урзе об опасности, нависшей над его планом, ни остановить фирексийца. Она была слишком далеко. И все же Ксанча рванулась из укрытия и что было сил помчалась к переноске. Может, ей удастся хотя бы задержать его…
Ким озадаченно смотрел на майора:
Прибыв на пересыльный пункт, Ким послал весточку домой. Он не стал извещать родных, что ему довелось побывать в реальных боевых действиях – не стоило лишний раз нервировать, только сообщил, что с ним все в порядке, и отправился за направлением. В особой части он подробно описал события, происходившие на станции, и как ему удалось проскочить незаметно со станции в пояс астероидов. Особенно дотошно особист выяснял, каким образом техник, теперь уже третьей категории, умеет пилотировать столь древние машины, но, получив запрошенную характеристику, успокоился и направил его в гостиницу для ожидания.
– Да, мне все время это говорят… – Ратип замолк.
Я не знал, из-за чего расстроились отношения у начальника штаба с телефонисткой, да меня это п не интересовало, не любитель я вмешиваться в чужие дела, но одно удивляло: как могла Маша встречаться с человеком, который по возрасту годился ей в отцы? И потом, телефонистка слыла самой красивой девушкой в полку, майора же едва ли кто мог назвать симпатичным: у него было вытянутое лицо, челюсти выдавались вперед, шея, казалось,
– Если вы ничего не хотите рассказать мне об этом столкновении, – заметил он, – то у вас, должно быть, на это есть свои соображения. А я был бы не прочь узнать подробности. Скажу вам, что я от природы любопытен. – Он снова лукаво и доверчиво поглядел на нее. – Ай! – вскрикнул он, вдруг сильно припадая на ногу. Но когда она попыталась поддержать его, он сейчас же заворчал: – Да уберите же вашу руку! Вы только испачкаетесь в крови!
– Я думал об этом, – спокойно ответил Ратип, – всю ночь. Мы так далеко от знакомых мест, у меня на ногах цепь… Но даже если ты сильнее меня и обладаешь этой летающей штуковиной, ты все равно такая маленькая, что нуждаешься в ком-то, кто смог бы о тебе позаботиться.
– Жди меня, ни с кем не разговаривай.
– Еще хочешь?
– А какого вы мнения о Гартле, барон? Обаятельный человек, не правда ли?
– А они сильно опасны?
– Следователь военной прокуратуры Свистунова. – По тому, как она это произнесла, Ким сразу понял, что это, вероятно, первое расследование, которое ей поручили вести. Он удивленно взглянул на капитана. Но капитан стоял мрачный, чего нельзя было сказать про старшего лейтенанта. До Кима дошло, что особист подсуетился, так, чтобы это дело расследовала неопытный следователь.
– Господин лейтенант, его высочество принц Виллан приглашает вас и вашу даму пройти в банкетный зал. В ближайшее время его величество Норн провозгласит принца Виллана достигшим совершеннолетия и поздравит его с вступлением в новую жизнь. Я провожу вас. – И стюард двинулся вперед, указывая дорогу.
Услышав такую бодрую речь, доктор Маттеи перестал стесняться, отбросил тягостную ему торжественную кротость. Скоро оба были уже поглощены обычной грубой перебранкой. Доктор Маттеи высказал уверенность, что «Солнечный жизненный путь» окажется таким же дерьмом, как и вся остальная пфистереровская лакированная дребедень. Или, быть может, Пфистерер считает особенно «солнечным» тот факт, что ему так и не удалось освободить Крюгера и что он должен отправляться на тот свет, так и не добившись обладания Иоганной Крайн? Больной ответил достаточно сочно, и вошедшая в это время в комнату приветливая г-жа. Пфистерер преисполнилась надеждой на полное восстановление здоровья своего мужа. Но стоило доктору Маттеи уйти, как Пфистерер, совершенно измученный, снова погрузился в свои думы и уже мало чем напоминал человека, прошедшего «солнечный жизненный путь».
– Эх ты. Так ничего не понял. У нас обходиться без суфлеров считается высшим пилотажем, такого человека все уважают.
– Готовьте наших людей, – приказал он своему помощнику. – Может, на сей раз обойдется.
– У меня есть идея. – Ратип подошел ближе и присел на корточки. – Мы положим заряд в пусковой механизм, затем засунем в него свернутую переноску и сверху снова положим заряд. – Юноша торжествующе поглядел на Ксанчу.
– А ты хорошо знаешь, какую цель преследовали стороны при проведении этих переговоров?
– Показывай. Нет! Пойдем к адмиралу.
Как ни странно, Ксанча не слышала рассказов об их сражениях между собой, а слышала лишь о том, что и те и другие скитаются по деревням, грабят и убивают тех, кто сочувствует их врагам, и сжигают целые селения.
Перелистывая лежавшую передо мною брошюру, я время от времени краешком глаза поглядывал на свою "оседку, и чем больше смотрел, тем больше она мне нравилась. Вскоре она полностью завладела моими мыслями, и уже никакая учеба не шла в голову.
– Что за вид, святой отец? – не без иронии спросил я. – Почему вы сняли свою рясу? Аббат ничего не ответил.
– Ты говоришь, что Урза безумен. А ты, Ксанча? Зачем ты притащила меня сюда?
– Принимаю твое решение, согласен с мерой ответственности, пошли туда циелей, это их работа.
– Конечно, я этих хулиганов не знаю, – сказала Иоганна, – но они-то, должно быть, узнали меня.
«Западно-восточный дубликат»
– Руки вверх!
Я внимательно оглядел комнату. Она, несомненно, служила гостиной. И первое, что привлекло внимание, был необычный беспорядок. Словно кто-то хотел, чтобы комната выглядела беднее, и привел ее в такое состояние. По тому, как стояла мебель, чувствовалось, что часть вещей была торопливо спрятана. Взгляд мой остановился на висящей в позолоченной раме картине. Это была выполненная маслом копия известной работы Хосе де Риберы "Святая Инесса и ангел, укрывающий ее". Картина как бы свидетельствовала, что дом принадлежит не простому бауэру, а представителю деревенской интеллигенции.
– Как это я им прикажу? Они же меня не поймут.
– Никуда.
– И ты не расскажешь мне?
Тихая трель известила об удачном окончании теста, последовал рапорт готовности, и «зеленые» взвыли от восторга: первый этап за ними.
– Великий Авохир! Какая осторожность! Не понимаю, зачем убийце совесть? Во время Войны Братьев они изобретали и использовали подземные капканы и чертовы колеса, а не какую-то там гальку.
– Есть, – перехватил эстафету Дранон. – Почему нас не сопровождает офицер? По инструкции это должно быть обязательно.
Жрецы, конечно, догадывались, что сверкающие механизмы были ценной добычей, но не подозревали, что насекомые могут передвигаться. Ксанча поглядела в огромные глаза, отражающие свет чадящих фонарей. «Эти машины не из Фирексии, но вполне могут быть использованы против Фирексии, а для этого их нужно сохранить неповрежденными и не погибнуть самой».
– Жди меня, ни с кем не разговаривай.
Когда Ким прибыл на станцию, он был поражен почти полным отсутствием дисциплины. Он долго искал хоть кого-нибудь из хозяйственной части, а потом с тем же успехом начальника технической службы. В конце концов нашел его в санчасти, где тот проходил какие-то процедуры.
– Запрещалось. Это можно увидеть в моем личном деле.
– Ты серьезно?
Дранон схватил его за плечо:
Рат был глупцом, а глупцы заслуживают тех неприятностей, которые с ними случаются. Но как только подопечный скрылся из виду, ее гнев исчез. Зевнув и прочитав заклинание, Ксанча образовала вокруг своего тела броню, сжала в кармане черные маленькие монетки и твердым шагом направилась в разоренную деревню. Конечно, она не была волшебницей, но это не мешало ей иметь в своем арсенале несколько колдовских штучек. К тому же она хорошо владела различными видами оружия и успешно им пользовалась. В других мирах, но не в Доминарии. Она дала слово Урзе.
– Они выполняли мое поручение.
Ксанча тяжело вздохнула. Честность в данных обстоятельствах казалась лучшим выходом, ведь, как и Джикс, этот человек был демоном и, несомненно, враждовал с Фирексией.
– Может, можно его заглушить?
– А остальные летать не могут, у них будут только спасательные капсулы и надежда на Бога, впрочем, тебе тоже удача понадобится.
В обязанности Ксанчи входили поиск фирексийцев по всему Терисиару и распространение смертоносных механизмов в городах и селах. Не доверяя изменчивому ветру, Урза сам отводил девушку в очередное королевство, вручал ей мешок с пауками, назначал место встречи и приходил через несколько дней, чтобы вместе вернуться в хижину.
«Ну наконец-то! Все. Надо срочно успокоиться. Голос сделать безразличным. Ему вовсе не надо знать, что я переживала».
– Ксанча? Что это за имя такое? Если я Мишра, а ты работаешь на Урзу, разве твое имя не Тавнос? Хотя, кажется, ты не вышел ростом. Отрасти волосы и сможешь играть эту уродливую Кайлу.
– Да нельзя больше такого делать. Только парнишек угробим. Троих вон в последний момент вытащили, даже сигнала подать не успели, остальных на реабилитацию отправили, у всех укусы, отравления, куча местных паразитов – в общем, полный букет.
– А никак не надо реагировать.
– Узнал?
– Зачем? Я не боюсь краснополосых. Я бы пошел с ними прямо сейчас, если бы они взяли меня.
– Вот уж не знаю, что лучше. Но в любом случае оставим другим разбираться с тем, что здесь произошло.
– Ты же сам говоришь, что она совсем слабая. Как она ухитряется мешать?
– Ну, это не проблема…
– И все-таки я не думаю, что это хорошая идея. Им, наверное, тоже надо отдохнуть.
– Как я понимаю, мы стоим на пороге новых соглашений?
– Сейчас тебя внесут в расписание, а пока осмотрись, хотя предупреждаю: особо смотреть здесь нечего. К летунам не суйся – они нас не очень на станции уважают. Техников у нас не хватает, так что нагрузка двойная, поэтому делать надо все быстро, на раздумывание времени нет, если что непонятно – спрашивай сразу. С запчастями все хорошо: их просто нет, снимаем с других машин.
– Может, она боится вас? Дайте ей понять, что вы? ее не тронете.
Виллан сидел с бокалом в руке и ждал. Хуже всего вот так сидеть в неизвестности и ждать. Господи, ну что же там произошло, почему до сих пор нет сообщений. Вызывать самому и пытаться что-нибудь выяснять бесполезно. Ему конечно же сообщат, когда все разрешится. Наконец пришел вызов, на экране появился офицер охраны:
Теперь уже взялись за джунгли серьезно. Привезли всю необходимую технику. По всем джунглям расставили наблюдательные системы, а экспедицию облачили в бронированные скафандры. Только тогда смогли провести тщательное обследование джунглей и найти виновников всех этих ужасов.
Рейндль задумчивым, почти скучающим взглядом, окинул комнату.
– Тогда у меня есть идея, – нахмурилась Ксанча. – Я хочу привлечь внимание всех – и архангелов, и Серры.
Яркое бело-золотое сияние стремительно приближалось к острову. Приложив руку ко лбу, фирексийка смогла разглядеть, что необычное свечение исходит не только от самого камня: белоснежные крылья и серебряные маски четырех существ, несущих кристалл, тоже отражали свет. Они были похожи на Созинну не больше, чем фирексийский жрец на тритона.
Как только люк был закрыт, Ким резко встрепенулся:
– Ничего не понимаю, почему не можешь? Кто тебе мешает?